Безумная весна

Дебютный роман швейцарского философа Йонаса Люшера — не из тех толстенных книг, которые месяцами ждут своей очереди. Эти 219 страниц проглатываются за один вечер, но вместо послевкусия особо чутких читателей будет ждать расстройство мышления и кризис духа. В романе нет лишних слов, все они на месте, все — нужные. Здесь нет «воды», зато есть воздух, а еще — неподдельный ужас, злая ирония и безумие. Это сразу и сатира, и антиутопия, а также диагноз европейскому обществу, как, впрочем, и обществу потребления в целом.

Вообще-то Люшер писал диссертацию по философии, когда ему вдруг пришло в голову написать еще и роман о хрупкости европейской цивилизации, стирающейся быстрее позолоты, — идеи порой сами выбирают себе способ выйти в мир. Действие книги происходит в доме для умалишенных, где рассказчик выслушивает историю немолодого швейцарского предпринимателя Прейзинга — представителя «старых денег» и владельца одноименной крупной фирмы. Отстраненный от дел своим хватким молодым партнером с говорящей фамилией Проданович (как выяснил впоследствии переводчик, автор не знал, какие ассоциации эта фамилия вызывает у русскоговорящих, глагол совершенного вида «продать» был ему неведом, но появление его в тексте по-своему символично), Прейзинг приезжает на один из магрибских курортов — в вымышленный тунисский оазис Чуб.

Тунис здесь выбран не случайно — Прейзинг едет сюда не для того, чтобы нежиться в бассейне, а сугубо по делу: встретиться с хозяином одного из предприятий-поставщиков, работающих на швейцарскую фирму (и потому что автору требовался арабско-мусульманский ландшафт для развертывающихся событий). Вот здесь и закручивается пружина сюжета — чтобы впоследствии раскрутиться и крепко ударить в лоб и самого Прейзинга, и других персонажей, и, разумеется, читателя, честно не подозревающего чем закончится невинная, на первый взгляд, поездка.

Очутившись на курорте практически помимо своей воли, Прейзинг сводит знакомство с ровесниками-англичанами, прилетевшими в Тунис на свадьбу сына. Богатые молодые люди — друзья и коллеги молодоженов — прилетели в Африку чуть ли не прямиком из своих роскошных офисов в лондонском Сити, чтобы насладиться не менее роскошным отдыхом в люкс-оазис-отеле «Тысяча и одна ночь». Эти молодые британцы ведут себя так, будто им принадлежит весь мир. По мнению Прейзинга, «сила той игры… в деньгах, в чудовищных суммах, которыми они оперировали изо дня в день, в непристойных их окладах. Как же можно обращать в игру то, что имеет решающее значение для общества?»

Свадьбу играли с размахом, способным напугать даже бывалых: «После аперитива с шампанским гости двинулись в наступающих сумерках через пальмовую рощу на небольшую поляну, где по образцу Карфагена из грубо обтесанных камней и обломков цементных колонн возвели руины амфитеатра, включая небольшую сцену, там для гостей отеля время от времени устраивали фольклорные представления. <…> На заднем плане во тьме пальмовой рощи вдруг нарисовался высоченный силуэт верблюда. На этом великолепно наряженном верблюде по-турецки восседала Келли, опять-таки босая, и пыталась, невзирая на болтанку и качку, изобразить из себя горделивую, но вместе с тем и обольстительную невесту».

Но, как выяснилось уже наутро после столь примечательного торжества, в игры с деньгами могут играть не только богатенькие топ-менеджеры. Перефразируя Люшера, «пока они спали, Англия шла ко дну». Финансовый кризис, разразившийся в Объединенном Королевстве, уничтожил фунт стерлингов, и все эти нарядные молодые люди в один миг оказались нищими, нежелательными гостями, падение которых с сияющих высот успеха в болото варварства и наблюдает Прейзинг. Воровство, жестокость, проституция, насилие расцветают пышным цветом сразу же после того, как кредитные карты оказываются заблокированы, а путь до убийств, поджогов и безумия становится ближе, чем путь от Туниса до Англии, тем более что «Британские авиалинии» в связи с финансовой катастрофой более не отправляют свои рейсы.

Типичный резонер, Прейзинг по мере развития сюжета пытается покинуть удобный насест наблюдателя, но желание спастись самому и привычная для швейцарца позиция сохранить нейтралитет любой ценой не позволяет ему изменить правила игры. Впрочем, по касательной достается и Прейзингу — иначе что бы ему делать в сумасшедшем доме?..

Любопытно, что Йонас Люшер в своем романе поверг в хаос именно Англию, хотя было бы логичнее проделать это с Америкой. Переводчик Мария Зоркая считает иначе: «Все же нет, его мишень — Европа и европейцы. Хотя автор совершенно не настаивал на том, что в романе идет речь в первую очередь об этом. Я была вместе с Йонасом Люшером на семинаре в Швейцарии, где несколько переводчиков из разных стран задавали ему вопросы, а потом он приезжал в Москву по приглашению Гёте-Института, представлял свою книгу в Ростове-на-Дону, Архангельске, Минске. Если верить интерпретации автора, главное здесь — в самом герое, который ни на что не способен и вообще наполовину комический персонаж. Немецкие фразы строятся так, что Прейзинг никогда не совершает действия, глагол — всегда в пассивном залоге».

Одновременно с блестящим переводом Марии Зоркой вышел не менее удачный перевод на белорусский — Ирины Герасимович. По словам Зоркой, «получилось так, как бывает только с настоящими книгами, а именно: автор написал одно, а прочли и перевели его по-разному. Ирина Герасимович настаивала на том, что суть именно в бездействии, „жизни потихоньку“, что актуально для Республики Беларусь. А у меня главное — Европа, которая пожирает сама себя и идет ко дну (в метафорическом смысле, конечно, тем более что историю нам рассказывает пациент психиатрической клиники, и была ли она на самом деле, мы не знаем)».

Арабы в романе Люшера поначалу выглядят куда меньшими варварами, чем европейцы, в секунду забывшие о том, какие они цивилизованные люди. На самом деле, им от автора тоже досталось — хотя в сравнении с европейцами они все равно выглядят «бледненько». Если смотреть шире, то этот роман не только высмеивает — и одновременно оплакивает — кризис современной Европы, но еще и точнейшим образом описывает трагедию разрыва между поколениями, потерю духовности, обесценивание искусства и подлинного, не внешнего, гуманизма.

Ирония Люшера зашкаливает за все нормативные показатели, его метафоры не просто убийственно точны, но порою просто убийственны, а некоторые эпизоды невозможно читать без отвращения. На вопрос о том, насколько тяжело было переводить эту книгу и смягчала ли она авторскую интонацию, Мария Зоркая ответила следующее: «Я ничего не смягчала, потому что переводчик не имеет на это права. А переводить было действительно тяжело, но по другой причине — Йонас Люшер пишет длинными и закрученными фразами, у него необычная образность, внутренняя, не показная ирония — и очень непросто было сделать так, чтобы текст по-русски, как говорится, читался».

Автор благодарит фонд Pro Helvetia и переводчика Марию Зоркую, профессора Литературного института им. А. М. Горького, за помощь в подготовке материала.

Йонас Люшер (Jonas Lüscher, родился в 1976 г.) — швейцарский писатель и философ. Родился в Цюрихе, получил специальность учителя начальной школы в Берне. Несколько лет работал в Мюнхене как литературный консультант и сценарист. В 2005 году Люшер поступил в мюнхенскую Высшую школу философии, через пять лет получил место на кафедре философии Федеральной высшей технической школы Цюриха (ETHZ). В 2013 году вышел первый роман Йонаса Люшера — «Весна варваров», который был номинирован на Немецкую и Швейцарскую литературные премии, а также получил премию Франца Хесселя, литературную премию кантона Берн и премию Баварской ассоциации молодых писателей. В начале осени 2018 года в России выйдет русский перевод второго романа Люшера «Крафт», ставшего лауреатом Швейцарской книжной премии 2017 года.

Уважаемые читатели «РШ», специально для вас мы запустили канал в мессенджере Telegram. Подписывайтесь на нас — вы будете узнавать новости о Швейцарии, а также свежую аналитику из первых рук и максимально оперативно. Благодарим вас за то, что вы с нами!