Россия: доминирование мужчин и неформальные позиции женщин

На тему «женщины и мужчины: гендерные различия сегодня, реальность и теория» по просьбе «РШ» рассуждает социолог, доктор филос. наук, профессор, заведующий кафедрой философии и культурологии тихоокеанского государственного университета Леонид Бляхер.

Гендерные различия, как мне представляется, неизбежно присутствуют в мире, являются одним из фундаментальных социальных различий, на которых базируется самоорганизация человеческого общества. Мне трудно делать выводы обо всем мире. Мир разный, и социальные позиции мужчин и женщин в нем разные. Можно более или менее уверенно говорить о гендерных, точнее — полоролевых, различиях в России.

На официальном уровне здесь поддерживается и идеологически внедряется патриархальный гендерный контракт («традиционные ценности»). Он предполагает доминирование мужчин в публичной сфере. Женская сфера ограничивается идеологически приватным миром: семья, организация домашнего быта, воспитание детей. Публичная карьера для женщины трактуется как вторичная и допустимая, только если «основные обязанности» успешно исполняются.

Однако в реальности, как и касательного всего в России, ситуация выглядит несколько иначе, чем в идеологии. Женщины активно присутствуют и в политической сфере, и в бизнесе, и в науке, и в культуре. Другое дело, что женские стратегии в этих сферах выстраиваются иначе, чем мужские. Скажем, если мужчины-предприниматели предпочитают высокую доходность при максимальном риске, то женщины стремятся, как правило, минимизировать риски, даже за счет снижения прибыльности деятельности. Как показывает многолетнее интервьюирование, женщины охотнее принимают поддержку со стороны сильных партнеров по политике или бизнесу. Да и сами бизнесмены и политики предпочитают взаимодействовать с партнерами-женщинами, поскольку они воспринимаются как менее опасные конкуренты. Последнее далеко не всегда соответствует реальности, но идеологически осмысляется именно так.

Более того, возникают сферы, где неформальные позиции женщин намного сильнее, чем мужские. Скажем, в правозащитной деятельности. Женщина-мать и права матери в русской культуре (да и в советской) осмыслялись как священные, на которые не может в полной мере посягать даже самая жесткая диктатура. Оборотной стороной этого феномена являются политические персонажи современного российского олимпа, конструирующие «традиционные ценности». Вторжение в столь приватную сферу мужчины вызывало бы гораздо более сильное осуждение.

В целом в России, как, вероятно, и в большей части мира, происходит усложнение женских и мужских практик, повышение их разнообразия, что и делает исполнение патриархального контракта невозможным. Неформальные социально-экономические практики и культурные установки взрывают его. Возникает возможность и для женщины, и для мужчины выбирать стратегию поведения и свое место в полоролевом разделении труда.

«Русская Швейцария», июнь 2014