«Россия», которую потеряли

В конце января 1966 года газета Journal de Genève опубликовала небольшой некролог: скончался один из столпов женевского гостиничного хозяйства Шарль Эрнан, владевший и самолично управлявший более 40 лет одной из известнейших местных гостиниц — Grand Hôtel de Russie. Ее на рубеже веков прикупил для семейного бизнеса отец Шарля, бывший директором еще более знаменитого паласа напротив — Hôtel des Bergues.

Бизнес — и ничего личного

Далее события развивались по женевским меркам весьма стремительно. Наследники Шарля Эрнана продолжать его дело не захотели и продали здание, расположенное в центре города по адресу: набережная Мон-Блан, д. 1, страховой компании Zurich. Ушлые «цюрихцы» вполне современную («с телефоном в каждом номере» — гласила реклама), но все-таки поизносившуюся после 100-летней эксплуатации гостиницу, стоявшую на столь завидном месте, разобрали и построили офисное здание, приносящее гораздо большую выгоду.

Слишком современный вид новодела, плохо вписавшегося в историческую застройку, долгие годы вызывал у женевцев отвращение, будучи примером неудачного, но, увы, вполне обычного для 1970-х годов урбанистического эксперимента.

Полвека спустя, когда уже выросло два поколения женевцев, никогда «Россию» не видевших, подобные эмоции трудно понять. Действительно, нынче это светлое угловое здание выглядит вполне симпатично, особенно когда после недавнего ремонта сюда въехал арабский банк — вскоре после того, как расположенный напротив Hôtel des Bergues купил арабский инвестор.

Как «Россия» приросла Сибирью

В 1967 году женевская «Россия» исчезла — по законам рынка, а не из какой-либо русофобии. Под своим первоначальным «русским» названием проработала она в период между двумя мировыми войнами, когда именно в Женеве, а не, положим, в США, находился центр мирового антикоммунистического движения. Впрочем, в 1950-х годах она, как и все остальные гостиницы города (за исключением находившегося в собственности женевских властей отеля «Метрополь»), не принимала советские делегации на первых послевоенных международных конференциях высокого уровня, в которых участвовали Хрущев, Жуков, Молотов, несомненно, проезжавшие мимо «России» по дороге из ООН в «Метрополь».

С тех пор о дореволюционной «России» на карте Женевы осталось лишь одно непосредственное напоминание, если не считать табличек, поясняющих название улиц Толстого или Лефорта, мемориальных досок Ленину, Достоевскому, Каподистрии, Карамзину, да русских могил на местных кладбищах.

В квартале Grottes, за вокзалом, есть Rue de la Sibérie, названная так, как утверждается на сайте кантона Женева, из-за многочисленных русских иммигрантов, селившихся здесь с XVIII века.

Реклама — двигатель туризма

Но почему в 1866 году женевскую гостиницу, переделанную из огромного частного особняка, сразу же назвали именем России? Не из какого-нибудь особенного к этой стране пиетета или личных связей владельцев гостиницы с Россией (которых не было), или деталей интерьера, и даже не в память о знаменитых постояльцах, а чисто в рекламных целях — для привлечения доверчивых русских клиентов.

Романдская Швейцария с ее французским шармом привлекала русских

Действительно, к тому времени в Европе начал зарождаться массовый туризм, доступный довольно широким слоям населения, в том числе и в России. Романдская Швейцария с ее французским шармом привлекала русских не только более или менее знакомым им языком, но и своей дешевизной.

Дешево и красиво

Дешевизна была более выраженной именно в Женеве, а не в соседних, например, Лозанне или Монтре, «оккупированных» англичанами, путешествовавшими с заездом в эти города по железной дороге, проложенной из Парижа в Милан в обход Женевы.

Да и в целом до начала XX века Женева была даже по швейцарским меркам глубоко провинциальным и малопримечательным городом — до запуска фонтана Же д’О (привлекавшего зевак не самой струей воды, а электрической подсветкой, к тому же разноцветной), появления международных организаций (до Лиги Наций, обосновавшейся здесь в 1919 году, долгое время единственной женевской международной организацией — и то с натяжкой — был Международный комитет Красного Креста) и строительства международного аэропорта (изначально он планировался под Лозанной).

Иногда «Россия» — это «Гельвеция»

Несмотря на то, что после 1917 года поток массового и, выражаясь на современном сленге, бюджетного туризма из России по понятным причинам иссяк, женевская «Россия» выстояла еще полвека — благо других клиентов в «омеждународившейся» Женеве хватало.

По-другому сложилась судьба тезки женевского отеля в Монтре, где за изменениями в туристических потоках приходилось следить более внимательно.

Сначала эту гостиницу, открывшуюся в 1865 году, переименовали в тех же рекламных целях из маловыразительного «пансиона сестер Россье» в Hôtel de Russie (оцените созвучие Россье/Рюсси). Но после 1917 года отель быстренько перекрестили сначала в Hôtel de Paris, а потом в Hôtel Helvétie.

Так в Монтре название гостиницы «Россия» исчезло, но стены остались. А из окон в этих стенах нынче открывается вид на… на улицу Игоря Стравинского..

***

История женевской «России» вполне типична. Некогда многочисленные гостиницы с вывеской Hôtel de Russie чаще не переименовывались, а либо сносились (в Париже), либо перестраивались под квартиры, магазины и офисы (в Лионе, Марселе). Впрочем, осталась в Западной Европе по крайней мере одна историческая гостиница «Россия» — роскошный Hôtel de Russie в Риме, но это уже совсем другая история…

А вот как посещение «Отеля де Рюсси» в своем произведении «Наши за границей. Юмористическое описание поездки супругов Николая Ивановича и Глафиры Семеновны Ивановых в Париж и обратно» в 1890 году описал русский писатель Николай Лейкин.

Уважаемые читатели «РШ», специально для вас мы запустили канал в мессенджере Telegram. Подписывайтесь на нас – вы будете узнавать новости о Швейцарии, а также свежую аналитику из первых рук и максимально оперативно. Благодарим вас за то, что вы с нами!