Как блеск спас Цюрих

В памяти каждого старого европейского города есть легенда о собственном спасении. Гуси спасли Рим. Воробьи — Ульм. Петух — Мюнстер. Матушка Руайом сыграла важную роль в спасении Женевы от войск Эммануила Савойского, вылив на головы штурмующих горячую овощную похлебку. И у Цюриха, конечно, такая история есть! Однажды город спасли горожанки — с помощью блеска! В прямом смысле слова.

Цюрих родился на моренной возвышенности, образовавшейся 10 тысяч лет назад после ухода ледников. Примерно в 15 году до нашей эры римляне облюбовали два холма по левую сторону реки для сооружения таможни, контролирующей товары, которые проходили по одному из важных торговых путей из Южной Европы в галльскую провинцию. На одном, позже получившем название «холм Святого Петра», стали селиться будущие горожане, а на другом, более плоском, северном, в 17 году н.э. началось строительство укрепления наподобие крепости. Этот холм со временем и получил название Линденхоф. Впервые запись названия появилась в городских документах в начале XV века.

Новую крепость стали строить в 364 году, в качестве материала использовались надгробные плиты. Одна из таких, датированная примерно 200 годом, была найдена на Линденхофе в середине XVIII века, и именно на ней впервые упоминается название населенного пункта Турисен, который с 929 года стал называться городом Цюрих.

Цель перестройки (или постройки) была оборонительная — северные алеманнские племена стали беспокоить жителей будущего Цюриха своими набегами. Крепость на холме расширили и укрепили, возведя над ней десять дозорных башен.

Кроме старинных камней, подтверждающих наличие некоторых строений в период до VIII века, у истории Линденхофа нет правдивых фактов. Лишь в устных легендах и сказаниях, записанных столетия спустя, упоминается холм, на котором стояла крепость.

Одна из легенд рассказывает о жестоком римском наместнике Деции, который жил в крепости на Линденхофе и приговорил к смертной казни за новую веру первых христиан — Феликса и Регулу. Историки утверждают, что Феликс и Регула, скорее всего, существовали — должен же был кто-то принести на берега Лиммата христианство. Другая повествует о Карле Великом (742–814), чья резиденция якобы была на Линденхофе. Но вряд ли король франков и лангобардов когда-либо бывал здесь… Третья — о его племяннике, короле Людовике, приказавшем перестроить старую полуразрушенную крепость в королевский дворец.

В 800 году остатки той, построенной в конце IV века крепости были разобраны, а огромные камни использовались при строительстве нового дворца в северо-восточной части холма, ставшего «гостевой» резиденцией для монархов иностранных государств. В 1220 году дворец был разрушен по приказу первого совета патрициев и богатых купцов.

Проходит время. Руины крепости послужили основой для еще одной легенды, связанной с длительной войной цюрихцев за свою независимость против австрийских герцогов Габсбургов. (Кем же были Габсбурги? Завоевателями или покровителями Цюриха и всей Гельвеции? Вопросы эти очень важные, учитывая то, что «злобные австрийские наместники» были представителями швейцарской знати.)

Итак, в 1292 году войско Цюриха потеряло многих своих лучших солдат в битве под Винтертуром. Герцог Альбрехт фон Габсбург решил, что пришло время взять ослабленный Цюрих. Войсковой лагерь герцога, состоящий из полутора тысяч рыцарей, расположился на правой стороне реки Лиммат, на склоне горы Цюрихберг, где сегодня красуются здания университета и политехникума (Федеральной высшей технической школы, ETHZ). Отважные горожанки, надев старые доспехи мужей, взяв в руки их оставшееся оружие и музыкальные инструменты (а у кого таковых не было — начищенные кастрюли и крышки), собрались на площади перед Фраумюнстером. Нестройным отрядом поднялись женщины на Линденхоф. И там затеяли суматоху: стали размахивать палками и ухватами, стучать по кастрюлям, свистеть и кричать. Cолнце сияло на голубом небосклоне, отражаясь во всем, что было подставлено под его лучи. Представление удалось как нельзя лучше. Наблюдая с противоположного холма, что в центре города происходит лихорадочное движение, герцог решил, что в город откуда-то пришла нежданная помощь. И, опасаясь неравной битвы, он приказал снять осаду и отойти к Винтертуру.

Об этой легендарной защите напоминает фонтан с бронзовой фигуркой отважной предводительницы Хедвиг Бургальден (Hedwig ab Burghalden), а на розовом фасаде здания под номером 14, разделяющего два переулка Strehlgasse и Schwanengasse, — фреска на тему легендарных событий «Возвращение отважных горожанок». Вот такая замечательная история.