Приглашаем на день рождения Завьялова!

27 мая 2018 года в Цюрихе петербургский поэт Сергей Завьялов к своему 60-летию презентует книгу «Стихотворения и поэмы 1993-2017», которая представляет собой парадоксальное сочетание «левых» социалистических идей и апелляции к высокой культуре.

На презентации автор, удостоенный в 2015 году российской литературной премии Андрея Белого, будет читать стихи, которые представят картину поэтической эволюции, занявшей четверть века.

В 2017 году наше издание публиковало эксклюзивное интервью редактора Марины Карлин с Сергеем Завьяловым, в котором тот высказался о религии и поэтах, роли языкового пространства и современных читателях. Приводим здесь беседу полностью.

Сергей Завьялов

О религии и поэтах

Мифы на то и существуют, чтобы человеческая психика могла устоять в мире, история которого — череда природных катастроф, войн, болезней, неизбывного рабства и торжествующего зла.

Человек не в силах выжить без религиозного чувства. Век и классовая принадлежность определяют лишь форму религии: будут ли это поклонения духам предков с поеданием человеческих жертв или экзальтированные слезы на филармоническом концерте.

Поэт (шире — Писатель), Композитор и Художник — романтическая троица буржуазного культа, пришедшего в XIX веке в Европе на смену историческому Христианству, религии дворянской гегемонии.

Это не значит, что в первобытном, древнем и средневековом обществе, а также в обществах неевропейских не было людей, писавших стихи, музыку и картины или ваявших скульптуры. Они были всегда, часто владели виртуозной техникой и порой имели высокий статус. Но они всегда служили каким-то божествам, а не почитались сами за божества, как в эпоху Романтизма.

Поэтами рождаются или становятся?

В Советской России, стране во многом очень архаичной, где я родился почти шесть десятилетий назад, Романтизм, лишившись уже последней тени буржуазности, был, тем не менее, не изжит почти до конца следующего, ХХ века: мои многочисленные ровесники, одержимые чужими и собственными стихами, разрушающие свои и чужие жизни переживанием собственной исключительности, конечно же, верили в звезду, вставшую над их колыбелью в час появления на свет.

Что могу сегодня сказать на это я, порвавший еще в молодости с традицией, романтической в частности и русской поэтической в целом?

Да, есть какие-то особенности психики, без которых человек заниматься искусством не может, но общество квалифицирует эти занятия как респектабельные или, наоборот, сомнительные, а то и малопристойные. Это и определяет социальное лицо искусства.

Так что, если подвести итог сказанному: и то, и другое.

Роль языкового пространства

Даже композитор и художник — дети своей страны, поэт же принадлежит ей целиком и полностью. Дело здесь не только в языке, среди советских поэтов были десятки, писавшие на румынском (Молдавская ССР), финском (Карельская АССР), венгерском (Закарпатская обл.), польском (Виленский край), немецком (выходцы из бывшей АССР Немцев Поволжья) языках.

Однако в соответствующих странах, несмотря на их собственную культурную отсталость, эта продукция воспринималась в лучшем случае как курьез: проблема была в культурной дистанции. Поэт всецело во власти своего человеческого опыта, на нем стоит невытравляемое клеймо породивших его времени и места.

Благие времена и окружение

Как в истории чередуются консервативные и прогрессистские (а то и революционные) эпохи, так чередуются и периоды повышения и понижения общественного интереса к искусству, на моем веку в моей стране было два таких периода: начало 1960-х и конец 1980-х. Я помню поэтические вечера, собиравшие тысячные аудитории.

История литературы однозначно свидетельствует о благоприятном влиянии читательского интереса на писателя.

Сегодняшние читатели

У каждого художника есть свой адресат, которого характеризуют часто возраст, порой пол, наконец, как правило, классовая принадлежность. Обычно последнее определяет его интеллектуальный уровень и вкус. В России, где менее чем за столетие дважды поменялась классовая структура общества, все значительно сложнее и, главное, запутаннее. Мои читатели сегодня — молодые левые.

Тема

После того как в возрасте около пятидесяти я совершил радикальный поворот от лирики к эпосу, темы, которые я болезненно переживал всю жизнь, но которых по закону лирического жанра мог касаться лишь в эмоциональных оговорках, стали доступны для прямой разработки: Ленинградская блокада, Большой террор, судьба аборигенов Поволжья…

Вопрос не в поиске темы, вопрос в нахождении единственно возможного, идейно не скомпрометированного и художественно не исчерпанного языка для рассказа, языка, адекватного описываемой трагедии.

Эпоха, в которой живем

Высокое искусство — всегда травматично, порой до невыносимости, и оно требует от художника соответствующего взгляда на вещи. Время здесь не так много значит — каждая эпоха ужасна по-своему.

Интернет

В интернете я вижу самую большую опасность для Человека. Буквально накануне его появления великий французский философ Жиль Делез писал о том, что «дисциплинарное общество» (классического капитализма) постепенно заменяется «обществом контроля» (посткапиталистическим).

Это значительно страшнее брутальных диктатур прошлого века с их тотальными войнами и лагерями уничтожения, так как рентабельнее: никого не нужно ни к чему принуждать под дулом автомата — объект принуждения с радостью выполнит сам все, что от него потребуют. Рядом с этим (добровольным тотальным рабством) все прагматические удобства, принесенные нам мировой ядовитой паутиной, — ничто.

В сущности, речь сегодня идет о выживании Человека в том смысле, какой мы привыкли вкладывать в это понятие.

Встреча состоится 27 мая 2018 года в 15:00 по адресу Museumsgesellschaft, Limmatquai 62, 8024 Zürich. Открытие дверей в 14:30. Цена входного билета: 20 франков (кредитные карты не принимаются). Количество мест ограничено. Регистрация личным сообщением на адрес lit.club.zurich@gmail.com, на странице сайта https://litclubzurich.com/contact, личным сообщением в FB или по телефону 077 446 93 80 обязательна.