Этим летом Verbier Festival Chamber Orchestra отметил своё 20-летие. Юбилейный концерт получился не совсем академически торжественным.
Габор Такач-Надь уступил дирижёрский пульт сэру Саймону Рэттлу и занял место среди вторых скрипок, пока Марта Аргерих и Лахав Шани исполняли Моцарта. А на бис музыканты снова поменялись ролями. Видеозапись этого музыкального розыгрыша мгновенно разлетелась по социальным сетям.
За этой сменой ролей проявляется философия Камерного оркестра Фестиваля Вербье (VFCO): здесь привычная иерархия исчезает, уступая место радости совместного музицирования.
Мне удалось поговорить с двумя музыкантами, которым стояли у истоков рождения оркестра.
Как появилась идея создать этот оркестр?
Брендан Кейн: К тому времени фестивальный молодёжный оркестр существовал уже шесть лет, и многие музыканты хотели сохранить связь с фестивалем. Все настолько любили его атмосферу и сам подход к музицированию, что Мартин Энгстрём — основатель фестиваля — решил создать камерный оркестр, чтобы мы могли продолжать играть вместе.
Была и художественная причина — расширить камерный репертуар. А главный спонсор фестиваля UBS хотел создать мобильный коллектив, который мог бы представлять Verbier Festival по всему миру.
Эту миссию мы продолжаем и сегодня. UBS уже давно не наш партнёр, но мы по-прежнему остаёмся музыкальными послами фестиваля. За двадцать лет мы выступили, думаю, как минимум в пятидесяти странах. Это был невероятный путь.
Чем VFCO отличается от других камерных оркестров?
БК: Думаю, одно из главных отличий в том, что мы не существуем как обычный оркестр, который работает вместе круглый год. У нас всего несколько проектов в течение сезона — коротких, но очень интенсивных. И, как ни странно, это прекрасно работает. Во-первых, мы просто не успеваем устать друг от друга. Между проектами есть паузы, и это помогает сохранять прекрасные отношения. А когда мы снова собираемся вместе, все искренне рады друг друга видеть.
Но есть и более важная причина. Мы здесь не ради денег, а потому, что действительно хотим быть частью этого оркестра. Мы здесь ради музыки, ради возможности играть с Габором и нашими замечательными приглашёнными дирижёрами. Нас объединяет любовь к музыке. Думаю, именно это и делает наш оркестр таким особенным.
Мне кажется, VFCO — это гораздо больше, чем просто оркестр, это настоящая семья. Как вам удалось сохранить этот особый дух?
Блайт Те Энгстрём: Нам удалось сохранить этот дух благодаря сильному чувству сообщества. Мы всегда старались приглашать в оркестр музыкантов, которые готовы искренне отдавать себя общему делу. И, конечно, огромную роль играет Габор. Его философия, согласно которой эмоции и музыка всегда стоят выше личного эго и даже технического совершенства, лежит в основе всего, что мы делаем. За эти годы между музыкантами возникли настоящие дружеские отношения. Мы с удовольствием проводим время вместе и чувствуем свободу по-настоящему наслаждаться совместным музицированием.
Мне кажется, между музыкантами существует особая связь. Они не просто исполняют музыку вместе, а проживают её вместе.
БК: Согласен. Думаю, во многом это заслуга Габора. По своему мышлению он прежде всего камерный музыкант, и мы постепенно переняли этот квартетный способ музицирования. Мы общаемся взглядами, слушаем и реагируем друг на друга. В результате возникает ощущение большого ансамбля.
А почему главным дирижёром стал именно Габор Такач-Надь? Ведь он пришёл не из традиционной дирижёрской школы.
БК: Габор сам первым сказал бы, что он не дирижёр в традиционном понимании. Он пришёл к дирижированию необычным путём: был выдающимся квартетным скрипачом, но из-за проблем с рукой был вынужден оставить скрипку и начал дирижировать.
Когда Габор впервые поработал с нашим оркестром, коллектив как раз искал музыкального руководителя. Мартин Энгстрём спросил музыкантов: «Кого вы хотите видеть музыкальным руководителем?» Ответ был единодушным: Габора. Он оказался не только выдающимся музыкантом, но и удивительным человеком. Все буквально влюбились в него с первой встречи.
Его методы работы совершенно нестандартны: он объясняет музыку через истории, образы, запахи и самые неожиданные ассоциации. Так он помогает нам почувствовать, что именно хотел сказать композитор.
Слышала историю про банан. Расскажи.
БК: Конечно. Когда мы с Блайт готовили юбилейный концерт, нам хотелось вспомнить наши любимые «габоризмы» — так мы называем его характерные выражения и сравнения. Вырванные из контекста, они звучат очень смешно.
Один из моих любимых — знаменитый «банан». Габор часто обращает внимание на форму смычка: волос прямой, а деревянная трость изогнута. Музыка, говорит он, тоже не должна быть идеально прямой — ведь человек так не говорит и не чувствует. Поэтому он иногда просит сыграть фразу «бананом» — не по прямой, а с естественным подъёмом и спадом.
Однажды на репетиции симфонии Гайдна Габор неожиданно достал настоящий банан и показал его всему оркестру. Это было очень смешно — и при этом абсолютно понятно.
А однажды вы подарили ему футбольную майку. Почему?
БК: Потому что он обожает спорт. Габор любит теннис и футбол и постоянно объясняет через них музыку. Может сказать: «Нет, здесь нужен скорее удар слева Федерера, а не Рафаэля Надаля». Или вспомнить Месси.
Самое удивительное в Габоре — сохранившийся в нём детский восторг перед жизнью и особенно перед музыкой, его энтузиазм, любопытство и искренняя радость. Сам он говорит, что родился под счастливой звездой, и относится к жизни с огромной благодарностью. Для всех нас он настоящий пример.
Несмотря на всё, чего он достиг, Габор остаётся невероятно человечным. Для него главное — люди. Ему важно знать, как у тебя дела, что происходит в семье, чем живут твои дети. Он искренне интересуется каждым — так естественно и тепло, словно мы действительно одна большая семья.
Когда вы сегодня смотрите на оркестр спустя двадцать лет, чувствуете ли вы, что он стал именно тем, о чём вы с Мартином мечтали?
Блайт: Мы с самого начала верили в потенциал такого ансамбля — сообщества друзей и прекрасных музыкантов, где каждый — яркая индивидуальность, а вместе они становятся ещё сильнее. Сегодня мы с большой гордостью смотрим на то, каким стал наш оркестр. Но впереди ещё много возможностей для развития, и именно это делает его будущее таким вдохновляющим.
А что за эти двадцать лет изменилось больше всего?
БК: Лучше я скажу о том, что не изменилось: это невероятная преданность оркестру и самому фестивалю. Спустя двадцать лет люди по-прежнему хотят сюда возвращаться.
И в этом огромная заслуга Мартина Энгстрёма. Мне кажется, наш оркестр — это Verbier Festival в миниатюре. Мартин сумел создать здесь особую атмосферу, в которой уважение к человеку не зависит от его статуса. Он знает по имени всех — от всемирно известных дирижёров и солистов до каждого музыканта оркестра. Именно поэтому здесь действительно ощущаешь себя частью большой семьи. Честно говоря, я не знаю другого фестиваля, куда музыканты так стремились бы возвращаться снова и снова.
А еще на фестивале познакомилось огромное количество пар. Здесь родилось множество семей, появились дети. Так что это действительно большая семья.
Verbier Festival завершился, но следующей встречи ждать уже меньше года: фестиваль вернётся 15 июля — 1 августа 2027 года. А VFCO можно будет услышать ещё раньше — уже этой зимой на Verbier Festival @ Schloss Elmau, а затем в Китае. Старые друзья и новые музыканты вновь соберутся вместе ради любви к музыке — продолжая историю оркестра, который за двадцать лет стал настоящей музыкальной семьёй.
Перепечатка текста и фотографий aboutswiss.ch разрешена на условиях размещения ссылки на оригинал материала на нашем сайте.
