По направлению к Набокову

Последний новатор в истории русской литературы не имел недостатка в биографах и интерпретаторах творчества, более того, интерес к автору «Лолиты» с годами только прибывает. Мы выбрали для вас девять самых интересных книг, посвящённых Владимиру Набокову и его близким.

Зинаида Шаховская «В поисках Набокова. Отражения».
Москва, «Книга», 1991

Многие биографы Набокова могли похвастаться собственной выдающейся биографией. Княжна Шаховская была поэтом, переводчицей, военным корреспондентом, деятельно участвовала во французском и бельгийском Сопротивлении, и вплоть до отъезда семьи Набоковых в США близко дружила с Владимиром. Именно с ним, а не с его женой — в мемуарной книге, впервые вышедшей в Париже через два года после смерти В.Н., это оговаривается особо. С Верой Евсеевной взаимной симпатии не возникло, да и сам Набоков, став знаменитостью, сделал вид, что не узнаёт свою давнюю приятельницу на вечеринке французского издательства. Но Шаховская далека от того, чтобы сводить счёты в мемуарах — она признаёт Набокова значительным писателем, и по мере сил пытается развеять миф о том, что он всегда был холодным, нелюдимым и бессердечным человеком.

Алексей Зверев «Набоков»
Москва, «Молодая гвардия». 2016

Книжная серия «Жизнь замечательных людей» поистине уникальна — основанная в 1890 году Ф.Павленковым и подхваченная в 1933-м М.Горьким, она была феноменально популярна в советские годы: тома «с факелом» на переплёте расходились стотысячными тиражами, и, что самое удивительное, серия пользуется читательским спросом и сегодня.
Разумеется, биография Набокова могла появиться в «ЖЗЛ» лишь с приходом нового времени — первое издание вышло в 2001 году, третье — спустя пятнадцать лет. Автором жизнеописания Набокова стал замечательный российский литературовед, переводчик и критик Алексей Матвеевич Зверев — знаток американской литературы, специалист по творчеству Марка Твена и Джека Лондона, прекрасно знавший творчество «русского американца». Биографии пишут по-разному — кто-то придерживается фактов и самых точных сведений, кто-то смакует слухи и сомнительные анекдоты, кто-то сочиняет роман «по мотивам» чужой жизни… Для А.М.Зверева главным было литературное наследие Набокова — именно его он и исследует на страницах своей книги, а жизненные повороты, пусть даже самые крутые, становятся лишь поводом для создания нового рассказа или романа. Такой взгляд — интеллигентный, глубокий, проницательный и всегда словно бы чуточку отстранённый — нынче большая редкость.

Как и во всех книгах серии, здесь есть вклейки с фотографиями, хроника жизни и творчества главного героя и подробная библиография.

Брайан Бойд «Владимир Набоков. Русские годы»
Санкт-Петербург, Симпозиум, 2010

Лучшим в мире биографом Набокова единогласно признан новозеландский литературовед Брайан Бойд — и с этим не поспоришь. Фундаментальное исследование в двух томах (за «Русскими годами» ожидаемо идут «Американские», вобравшие в себя и Швейцарию) отвечает на все вопросы, которые касаются Владимира Набокова и его творчества. Подробное, увлекательное, исчерпывающее сочинение, охватывающее российско-европейский период жизни писателя с 1899 по 1940-й год.

Роберт Роупер «Набоков в Америке. По дороге к «Лолите»
Москва, АСТ: CORPUS, 2017

На обложке — известное фото писателя в автомобиле. На пути к славе, по дороге к «Лолите»… Набоков в Америке: впереди крутой поворот и всемирная слава, но прежде — бедность, долгие поиски работы, новые правила, чистый лист, другие берега, чужой, пусть и с детства знакомый язык. Американский набоковед Роберт Роупер сосредоточился на том периоде жизни писателя, когда он написал «Лолиту» (неоконченный вариант которой, кстати, собирался сжечь)— и проснулся богатым и знаменитым.

Пол Рассел «Недоподлинная жизнь Сергея Набокова»
Москва, Фантом-Пресс, 2013

«Подлинная жизнь Себастьяна Найта» — первый роман Владимира Набокова, написанный на английском языке. «Недоподлинная жизнь Сергея Набокова» — первая попытка восстановить канву жизни младшего (на 11 месяцев) брата писателя. Считается, что автор «Подлинной жизни…» практически не общался с Сергеем (хотя некоторые биографы это решительно опровергают), не любил о нём вспоминать, и что причиной этого стал гомосексуализм младшего брата.

Сергей не сделал сколько-нибудь блестящей карьеры. В Париже он общался с Жаном Кокто, Сергеем Дягилевым, Гертрудой Стайн, сам пытался писать стихи, был красавцем, эстетом, денди. В 1941 году гестапо арестовало Набокова-младшего по обвинению в гомосексуализме, а в 1943 году его обвинили в «высказываниях, враждебных государству». 9 января 1945 года Сергей Набоков умер в концлагере Нойенгамме — говорят, что в заключении он проявлял редкую силу духа, заботясь о тех, кому приходилось хуже.

Роман представляет собой будто бы личный дневник Сергея, обрывающийся 15 декабря 1943 года — в тот день, когда за ним пришли из гестапо.

Стейси Шифф «Вера. Миссис Владимир Набоков».
Москва, «КоЛибри», 2010

«Без моей жены я бы не написал ни одного романа» — говорил Владимир Набоков. И даже Зинаида Шаховская, при всей своей антипатии к Вере, признавала: «Участие её в творчестве В. уже тогда было неоспоримо, и я думаю, во всей истории русской литературы не найдется ему примера. Неизмеримо скромнее была роль, скажем, С. А. Толстой или А. Достоевской. Недаром, случай редчайший, в переизданиях своих книг В., постфактум, приписал своей жене посвящения, которых не было в первых изданиях». Биография Веры — образцовой писательской жены — сделана тоже образцово, а читается легко, как увлекательный роман. Роман о романе длиною в жизнь, о счастливом браке и содружестве двух ярких, талантливых людей, один из которых всегда находился в тени другого.

В 2000 году книга американской исследовательницы Стейси Шифф была удостоена Пулитцеровской премии.

Максим Д. Шраер «Бунин и Набоков. История соперничества»
Москва, Альпина нон-фикшн, 2015

Русско-американский писатель Максим Д. Шраер выпускает уже не первую книгу, посвящённую творчеству русско-американского писателя Владимира В. Набокова: мы выбрали эту, поскольку она даёт максимально полное представление о соперничестве двух гениев русского зарубежья. В книге впервые опубликованы личные письма и другие архивные материалы, позволяющие читателю вслед за автором сделать вывод, кто же с кем соперничал на самом деле: Набоков с Буниным, или наоборот?

Дональд Бартон Джонсон «Миры и антимиры Владимира Набокова»
Санкт-Петербург, «Симпозиум», 2011

«Во многих, если не во всех, романах Владимира Набокова присутствуют одновременно несколько миров, только их присутствие может быть выражено в разной степени», считает видный американский набоковед Дональд Бартон Джонсон. В своей монографии он называет главные мотивы набоковского творчества — зеркальные отражения, двойники, шахматные задачи, анаграммы — и подробно анализирует их. Бабочки тоже не забыты — в трогательном предисловии автор рассказывает о случайной встрече с «павлиньим глазом», сидевшим на лепнине потолка бывшего дома Набоковых на улице Большой Морской.

В. Набоков. Э.Уилсон. «Дорогой Пончик. Дорогой Володя. Переписка 1940-1971»
Москва, Азбука-Аттикус, 2013

Читать чужие письма — что может быть интереснее? Разве что изучать переписку двух литераторов: Владимира Набокова и Эдмунда Уилсона, историка, критика, драматурга, бывшего близким другом автора «Лолиты». Насколько он вообще был способен к дружбе, разумеется. Триста писем даны с пояснениями и комментариями — настоящий эпистолярный роман! Ну а кто там был Пончик, кто Володя, можно разобраться и без подсказок.

Уважаемые читатели «РШ», специально для вас мы запустили канал в мессенджере Telegram. Подписывайтесь на нас — вы будете узнавать новости о Швейцарии из первых рук и максимально оперативно. Благодарим вас за то, что вы с нами!