Ограбление по-швейцарски

Все шло как по маслу: 1 сентября 1997 г. пятеро молодых людей ограбили в центре Цюриха почтовое отделение Fraumünsterpost, захватили 53 миллиона франков и спустя четыре минуты исчезли.

Все они, однако, вскоре были арестованы. Кроме Доменико Силано, который сначала бежал в Италию, затем в Венесуэлу, чтобы под конец осесть в США, в Майами. 15 месяцев полиция блуждала в потемках. Собственно, и сам Силано мог бы до конца дней своих вести Dolce Vita в солнечной гостиной Соединенных Штатов. Однако все было перечеркнуто любовной страстью… Сегодня ему под сорок и как грабитель века он не выглядит. Вежлив, сдержан, почти застенчив.

У него была квартира в Майами, работа в бильярдном клубе и богатые друзья. Он посещал курсы английского, загорал на пляже, веселился на вечеринках, путешествовал по Южной Америке. В целибате и воздержании он тоже не жил. Прямо как в каком-нибудь гангстерском фильме с Джорджем Клуни или Джонни Деппом.

Однако ему не хватало главного — семьи и своей подруги. Он скучал так, что уже через пару месяцев жизнь в райском Майами была ему просто невыносима. Поэтому он в итоге рискнул и пригласил свою возлюбленную Лину приехать в Майами. Ее телефон прослушивался полицией, но Силано предпринял ряд мер предосторожности, так что Лине удалось незамеченной попасть в город, а потом объявленный в международный розыск грабитель забрал ее на моторной лодке с пляжа South Beach.

Лина рассказала ему, под каким давлением полиции находилась она сама и его семья, а также о том, что отец его просто сломался в этой ситуации. В Швейцарии курсируют слухи о том, что Доменико Силано давно мертв, — рассказала ему Лина и потребовала сдаться. Доменико отказался: мол, это дело чести… Но после ее отъезда тоска не утихла, напротив… Он начал звонить ей. Он знал, что это не только опасно, но и просто глупо, но он ничего не мог с собой поделать.

«Разговаривая с Линой по телефону, я уже сам начинал желать конца, какого угодно, — говорит он сегодня. — Я знал, что конец неизбежен. Я перестал прятаться. Я утратил последний смысл жизни». Он просчитал, что в Швейцарии ему «светят» от 5 до 7 лет — вполне выносимое бремя… «Нахождение в бегах — это тяжелее, чем тюрьма, — говорит он. — Если бы я продолжал прятаться, конца бы этому кошмару не было бы до сих пор».

Новая идентичность

В США он жил под именем Альберто Сипоне. Вроде бы формальное дело — сменить имя. Но не все так просто. «Меняя имя, ты меняешь не только запись в паспорте — ты приобретаешь иную идентичность, становишься и в самом деле другим человеком. Ты вынужден забыть свою семью и своих друзей. Тебя больше нет, ты мертв… Силано Доменико со всей его историей больше не существовал». Вскоре после отъезда Лины из США он узнал, что швейцарская полиция допрашивала ее четыре часа подряд. Силано сменил квартиру, но он знал, что время пошло… И что его осталось немного.

В Швейцарии Доменико оказался в 17 лет. Профессиональное образование он забросил. Он и сегодня говорит на ломаном немецком. Но иногда ему удаются замечательные фразы: «В то время как я был безработным, я искал социальных контактов с людьми, которые не имели никакого профессионального занятия в привычном буржуазном смысле». Он подрабатывал в игровом салоне в районе Цюрих-Зеебах (Zürich Seebach), в заведении, которое было известно как место, в котором отирались разного рода мелкие мошенники.

И вот наступил момент, когда он оказался среди тех, кто готовил нападение на почтовое отделение почты в Цюрихе. «Летучка», на которой планировалась эта дерзкая операция, проходила в… женском туалете того самого игрового салона. Гангстерам нужен был водитель. Силано согласился при условии, что ему не придется применять насилие. Его успокоили: мол, в дело все равно пойдет не настоящее оружие, а макеты.

На почте у них уже был информатор — Марчелло. Он знал, что в первых числах на почте в ожидании перевоза в Национальный банк скапливалось большое количество наличности — не менее 20 миллионов франков. Автомобиль Fiat Fiorino был перекрашен под почтовый фургон. В путь за миллионами они отправились впятером, причем трое скрывались в кузове под одеялом. Времени было еще достаточно, поэтому перед ограблением они остановились в кафе и выпили по чашке кофе. Потом позвонил Марчелло и, используя тайный код, сообщил им, что к отправке приготовлены не 20, а сразу 70 миллионов. Тем лучше.

Они подъехали к воротам, сообщили о себе по домофону и сказали, что у них заказ на проведение ремонтных работ на телефонном узле. Ворота открылись, а в это время во внутреннем дворе почтового отделения служащие как раз складировали мешки с наличностью.

Гангстеры повыскакивали из своей машины, потрясая бутафорским оружием. Служащие попадали наземь, Силано и его сообщники перегрузили сколько успели мешков к себе, два последних им пришлось бросить, так как времени уже просто не было. Заготовленной заранее копией ключа они открыли наружные ворота. Силано завел машину в авторемонтную мастерскую своего знакомого. Мешки с деньгами были открыты, деньги пересчитаны. Силано полагались четыре миллиона. Все смеялись и плясали от радости. «Они думали, что игра уже закончилась, — говорит Силано. — Они ошибались…»

Раздать долги и справить свадьбу

И он был прав, потому что гангстеры совершили главную ошибку — они не спланировали путей отхода после успешной операции. У Силано даже не было сумки, куда бы он мог сложить свою долю добычи, поэтому он схватил первый попавшийся мешок для мусора. Первое время жил у приятеля, который был в отъезде, и думал, что из этих денег он раздаст все долги, потом справит с Линой замечательную свадьбу и оплатит чудесное и романтическое свадебное путешествие. И еще он мечтал о том, чтобы наконец заслужить уважение родителей невесты.

В течение нескольких дней все его подельники были арестованы: они разъезжали в дорогих кабриолетах, швырялись деньгами в казино — все как в плохом боевике. Силано поступил умнее: он решил отдать свои деньги на сохранение, повидаться с Линой и скрыться в Италии. В Италии, в одном из отелей Милана, он посмотрел по телевизору культовый фильм с Робертом де Ниро и Аль Пачино Heat (в русском прокате — «Схватка»). Heat стал любимым фильмом Силано, ведь в нем речь шла как раз о выборе между любовью и гангстерским успехом.

В Париже он едва не попался. Пограничники разоблачили его паспорт как грубую подделку, однако они не связали его личность с ограблением в Цюрихе. Они посчитали, что перед ними обычный беженец без документов, и ближайшим самолетом отправили его обратно в Рим. Там он смог ускользнуть от полицейских и залечь на дно до тех пор, пока ему не удалось организовать себе более «качественные» бумаги и улететь в Венесуэлу, а потом и в Майами.

Квартиру он снял в престижном жилом комплексе Yacht Club. Пару месяцев Доменико наслаждался жизнью, однако потом его все больше стало одолевать одиночество. 4 декабря 1998 года его разбудил шум. Он вскочил из постели, рванул к выходу, открыл дверь квартиры… на него, опять же как в полицейском боевике, смотрели прицелы полицейских пистолетов. Стражи порядка ворвались в квартиру, обыскали ее, постоянно вопя «Don’t move!» и «Where’s the gun?». На него надели наручники, вывели на улицу, на которой все было черно от полиции, вдобавок ко всему сверху кружили вертолеты телевидения.

Один из полицейских приказал Силано лечь на землю, но тот попросил: «Могу я кое-что сказать Вам?» Полицейский кивнул, и Силано произнес: «Good job, man». Чуть позже появились представители правоохранительных органов Цюриха. Один из них спросил: «Ну что, на душе легче стало?» «Откуда вам это известно?» — спросил изумленный грабитель.

Жизнь потом…

Силано приговорили к 4 годам и 9 месяцам тюрьмы. Через три с половиной года, летом 2002 г., он был освобожден благодаря примерному поведению. С Линой все было кончено, оставленные остатки денег исчезли. До сих пор из украденных 53 миллионов не возращенными остаются 27 миллионов.

Он вел реальную жизнь — женился, у него есть сын. Но потом возникли проблемы с миграционными властями. Он не нашел работы, его разрешение на пребывание не было продлено. Он развелся и уехал жить обратно в Италию. «Я много путешествовал, но могу сказать одно: Цюрих — это самый лучший город в мире. Однако тут я стал персоной нон грата».