Ночь на «факультете ненужных вещей»

Автобиографический анекдот: в начале 80-х прошлого века, когда «дорогой Леонид Ильич» уже едва ворочал жвалами, дожидаясь последнего в своей жизни «Лебединого озера», я был, наверное, единственным студентом Московского полиграфа, который с удовольствием посещал лекции по марксистско-ленинской философии. Не просто посещал, но и тщательно конспектировал. Доходило до абсурда: студенты, поголовно комсомольцы и даже коммунисты, переписывали конспекты у беспартийного хард-парня.

Чудаковатый профессор Валерий Алексеевич Чудинов полностью соответствовал своей фамилии. Растрепанный кучерявый брюнет — борода лопатой — поразительно напоминал молодого Карла Маркса, а может, и сознательно «косил» под него. Если позволяла погода, «Маркс» выводил нас в Тимирязевский парк, где мы рассаживались на бревнах в кружок, и начинал лекцию, якобы задушевно беседуя с единомышленниками на тайном сборище первых марксистов. Однако проблем с институтским начальством или с КГБ, как ни странно, не было. В тот раз тема лекции была «Работа и деятельность».

«Работа, — сказал профессор, — есть труд, результаты которого пожинает сам работающий. Деятельность — тоже труд, но направленный на благо общества».

Хард-парень хмыкнул и спросил: «А чем тогда занимался Робинзон Крузо на своем острове?» «Работой, — ответил профессор. — Да, безусловно, работой, поскольку он хотел выжить». Но въедливый хард-парень не сдавался: «Он, может быть, и выживал, но разве опыт его выживания не оказал услугу человечеству? Тогда получается, что Робинзон все же деятель, а не простой огородник!» От такой ереси профессор Чудинов сперва открыл рот. Потом закрыл. Поскреб пальцами бороду и широко улыбнулся. Но в холодных его глазах я прочел обещание реванша на ближайшей сессии. К слову, обещание свое он сдержал!

Человека и его работу/деятельность связывает полное загадок и парадоксов звено — инструменты. Мы понимаем их функционально, но недооцениваем их роль в человеческой эволюции. Человек без инструмента — обычный homo sapiens, однако стоит ему взять в руки простейший молоток, он становится киборгом. А положив его обратно на верстак, опять возвращается в состояние человека. Футурологи, предупреждающие нас о грядущей власти машин, опоздали: инструменты уже меняют нас.

Хард-парень, теперь уже бывший, с детства испытывает священный трепет перед инструментами, от слесарных тисков до компьютера. Они притягивают его своей мистической эстетикой и полным непониманием их функций. Так, благородный набор медицинских скальпелей и катетеров представляется ему пыточным арсеналом маньяка, полосующего несчастного «терпилу» в подвале. А по-настоящему грозная гильотина — безобидным ножом для нарезки Gruyère.

Фермерский дом его тестя, обросший многочисленными пристройками: коровником, слесарной мастерской и огромным сараем с сельскохозяйственными машинами, напоминает музей крестьянского быта межвоенных лет. Экспонаты вместе с хозяином давно вышли на пенсию, коровы проданы молодым фермерам, а освободившийся коровник превратился в «факультет ненужных вещей», которые по разным причинам жалко выбросить. Сеялки и бороны, косилки и комбайн, трактор «Форд» и крохотный грузовичок дремлют под крышей, продуваемые ветрами, уже более четверти века. Время не пометило их ржавчиной, хоть сейчас заводи и начинай работу! Но раз и навсегда освободившись от человека, они освободили и его самого. А когда инструменты перестают работать «продолжением человеческих рук», у них начинается другая жизнь.

Каждое полнолуние, в полночь, двери «факультета ненужных вещей» распахиваются под звуки «Голубого Дуная» и…

…на кухонном столе начинается битва драконов Земли и Неба. Но нет, это не битва, а всего лишь брачные игры влюбленных дракош на вересковом лугу…

…из черного туннеля медленно выплывает озабоченная Царь-рыба и растворяется в ночи…

…незнакомый голос шепчет в ухо меланхоличную строчку из Иссы: «Тихо, тихо ползи, улитка, по склону Фудзи, вверх, до самых высот»…

…в сарае, ярко освещенном люстрами Swarowski, с упоением вальсируют элегантные пожилые пары вил и граблей…

Вот такую или похожую на такую жизнь ведут инструменты, освободившиеся от человека на «факультете ненужных вещей». Бывший хард-парень, чтобы не прослыть сельским сумасшедшим, представляет бесспорные доказательства: фотографии и иллюстрацию!

Иллюстрации и фото: Андрей Федорченко