Любые выставки в музеях, помимо эмоционального и эстетического воздействия, несут и познавательную функцию — помогают расширить кругозор и понять контекст исторических, научных и культурных явлений. Поэтому, рассказывая об актуальных или постоянных экспозициях, мы продолжаем рассказывать о самой стране.
В 1918 году Эрнст Людвиг Кирхнер переехал в Швейцарию — в Давос. Сегодня здесь открыт великолепный Музей Кирхнера. А в 1933 году, в Берне прошла необычная выставка художника: он сам выступил её куратором. Нынешняя экспозиция Kirchner × Kirchner, открытая в Художественном музее Берна, — своеобразная ретроспектива той исторической выставки.
С 5 июля по 2 ноября 2025 года Художественный музей Люцерна приглашает на выдающееся событие — выставку «Кандинский, Пикассо, Миро и другие: возвращение в Люцерн». Это не просто ретроспектива, а глубокая реконструкция мифической выставки 1935 года «Тезис, антитезис, синтез», которую сегодня называют недосягаемым эталоном музейной экспозиции.
До 22 июня в Базеле проходит главное событие мировой арт-сцены — Art Basel 2025. Более сотни галерей, тысячи художников, десятки звездных имен. За два-три дня все не обойти, но получить представление о широчайшем срезе современного искусства — от модернистской классики до самых свежих провокаций — вполне возможно.
В Швейцарии никогда не было своей монархии. Но именно сюда снова и снова приезжали те, кто правил королевствами и определял эпохи.
Иногда кажется, что все уже придумано. Что уик-энды стали слишком предсказуемыми, города — слишком оживленными, а мероприятия — слишком похожими друг на друга. Но есть места, где время ведет себя иначе. Где оно течет мягко, как камера, двигающаяся за шлейфом шелкового платья в фильме 60-х. И если вы ищете такой кадр в реальности, вы можете его найти весной на берегу озера Лугано.
Последние, завершающие дни выставки Hohewasser, которую так ждало практически все прогрессивное человечество. В разных уголках земного шара, к слову сказать. И теперь финальный аккорд — в ближайшую субботу. Время летит! И это правда, а не лицемерная фраза. Совсем-совсем. Выставка — ограниченно существующий, коротко живущий, самостоятельный организм. Созданный не только отдельным, каким-то с виду странным персонажем: в моем случае, как правило, всегда имеется группа поддержки — не только праздные соглядатаи, но и соратники, соучастники процесса.
Медиатехнологии пришли в большое иcкусство. Одна из самых известных выставочных площадок ART Basel уже который год показывает художественные проекты, созданные с помощью больших цифровых данных. В погоне за удивительными ощущениями зрители окунаются в часть базельской выставки Unlimited. Ожидания обычно оправдываются. Музеи, конечно, консервативные институции, но и они «сдаются» — если и сопротивляются, то все нерешительнее. Времена нового искусства наступили. Новое искусство — это не только использование компьютерных технологий, но и новые возможности привлечения внимания к актуальным вопросам бытия.
Вы слышали имя Паулы Регo (в русском написании встречается Регу) раньше? В Португалии и Великобритании его знают хорошо, но, пожалуй, только Венецианская биеннале 2022 года расширила горизонты его узнаваемости на весь мир. До начала февраля следующего, 2025 года в Художественном музее Базеля проходит выставка Рего, которую независимо от вашего отношения к искусству стоит посмотреть. Художница Паула Рего — мастер фигуративного искусства (которое реалистично и узнаваемо передает фигуры и формы) — на протяжении своей творческой жизни поднимала важные социальные темы, долгое время находящиеся под запретом для обсуждения. Актуальная выставка называется «Игры власти» — одно из любимых исследований Рего: власть и иерархия. Не обязательно или не всегда политическая.
Желание отправиться в путешествие. Как оно рождается? С чего начинается? С открытого окна, например, за которым море, горизонт, небо, покачивающиеся на волнах лодки? Как у Матисса... Летом 1905 года в деревеньку Кольюр на берегу моря приехал Анри Матисс и снял дом. «Открытое окно» стало первым пейзажем в будущей серии. Сам же Матисс совершает следующий шаг в своем творческом развитии: он оставляет исследования техники пуантилизма, которым увлекался целый год, сильно машет кистью по полотну, использует непривычные сочетания цветов. «Я рискую лишить пейзаж очарования». Розовый и зеленый, оранжевый и бирюзовый... Краски под рукой Матисса начинают обретать особенную функцию — отражать отношения и состояния, образы и чувства. Музей фонда Бейелер представляет новую ретроспективу Анри Матисса в Швейцарии, приглашая к путешествию по следам французского художника.
После Лондона, Вены и Амстердама до Цюриха доехало персональное шоу выдающейся современницы Марины Абрамович. Без своего сподвижника Улая, ушедшего от нас несколько лет назад, 77-летняя старица до сих пор неустанно трудится в практически созданном ею — в том числе лично — общепризнанном виде искусства, перформансе. Рассказывая о пользе обнаженного тела, о его легитимности, особенно в нынешних условиях приближающейся эпохи господства Искусственного Разума, которая, по предсказанию футурологов, настанет скоро — уже в 2030 году. Улаю, эффектному соавтору и многолетнему спутнику перформансистки, безусловно повезло заполучить в партнерши столь деятельную ослепительную красавицу-вещунью. Сочную ведьму с округлостями, вобравшую в себя опыт многих и многих поколений балканских женщин. Обогащенную, ко всему прочему, еще и идеями строительства коммунизма. Ее отец, судя по всему, был важным партийным функционером в бывшей Югославии, а мать — офицером армии. Ни много ни мало.
«Вы не успели подготовить выставку?» — задал вопрос немолодой визитер в день открытия новой выставки еще в мае, название которой спрятано под общим «Летняя». Служительница музея Фонда Бейелер удивленно пожала плечами, показалось, что она не поняла вопроса. Мужчина показал рукой на полупустую стену с креплениями для картин. Я же, уже некоторое время наблюдающая за происходящими событиями вокруг, кажется, поняла, в чем дело, и вступила в разговор: «Это и есть выставка, которая каждую минуту трансформируется». «Каждую минуту?» — не поверил посетитель. Я кивнула на вход — через него в зал двое ввозили музейную тележку. Один раскрыл стоящую у стены лестницу, взобрался на нее, снял картину Леже, передал ее второму. Не торопясь, спустившись с лестницы, помог установить картину на тележку, которую первый потянул из зала. На стене оказались еще два пустых крюка. «Та-та, та-та», — послышались звуки из соседнего зала, и я отправилась туда. Между огромных пуфов разворачивался «Танец с демонами».